Подборка книг по тегу: "босс в отпуске литмоб"
— Моей дочери нужна мама, и ты на эту роль подходишь лучше всего, — заявил мой босс.
Сначала он потребовал, чтобы я летела с ним в отпуск, потом вообще заставил притворяться его женой и матерью его дочки, так что я уже не удивлялась ничему.
— И что вы предлагаете?
— Я предлагаю брак.
— А вы… Ермак Богданович, влюблены в меня, получается? — предположила несмело.
— При чём тут любовь, Кошкина? Нам что по пять лет? Естественно, я предлагаю тебе брак по расчёту.
— По расчёту… это как?
— Очень просто. По расчёту — это значит за деньги.
— За какие деньги?
— За большие, Вася. Коих тебе точно хватит, чтобы оплатить операцию твоей сестры и на много чего ещё.
Откуда он знает?
— Я должна заботиться о вашей дочери, и всё?
— Ну, разумеется, не всё. На регулярное исполнение супружеского долга я тоже претендую.
Сначала он потребовал, чтобы я летела с ним в отпуск, потом вообще заставил притворяться его женой и матерью его дочки, так что я уже не удивлялась ничему.
— И что вы предлагаете?
— Я предлагаю брак.
— А вы… Ермак Богданович, влюблены в меня, получается? — предположила несмело.
— При чём тут любовь, Кошкина? Нам что по пять лет? Естественно, я предлагаю тебе брак по расчёту.
— По расчёту… это как?
— Очень просто. По расчёту — это значит за деньги.
— За какие деньги?
— За большие, Вася. Коих тебе точно хватит, чтобы оплатить операцию твоей сестры и на много чего ещё.
Откуда он знает?
— Я должна заботиться о вашей дочери, и всё?
— Ну, разумеется, не всё. На регулярное исполнение супружеского долга я тоже претендую.
- Может, по кофе?
По кофе? – проносится в моей голове. – Ты, гад, меня уволил пару недель назад. А теперь делаешь вид, что не узнаёшь?
А может, реально не узнаёт?
Прищурившись, смотрю на Круглова. Этот образец наглости, высокомерия и самоуверенности реально сейчас меня клеит.
А я что?
А я влюблю и отомщу, что б вам жизнь мёдом не казалась, Павел Сергеевич.
По кофе? – проносится в моей голове. – Ты, гад, меня уволил пару недель назад. А теперь делаешь вид, что не узнаёшь?
А может, реально не узнаёт?
Прищурившись, смотрю на Круглова. Этот образец наглости, высокомерия и самоуверенности реально сейчас меня клеит.
А я что?
А я влюблю и отомщу, что б вам жизнь мёдом не казалась, Павел Сергеевич.
— Будем считать это испытательным сроком. Если справишься, получишь повышение. Если нет… — многозначительно протянул Лев Валерьянович. — Уволю.
— По рукам! — кивнула я поспешно, совершенно забыв, что ещё пять минут назад собиралась хлопнуть дверью и уйти.
— Ну вот и отлично, — как-то чересчур довольно ухмыльнулся Солнцев. — Вылетаем сегодня.
Я случайно разбила машину босса и теперь, чтобы сохранить работу, должна на время отпуска заменить его личную помощницу. Нас ждёт двухнедельный круиз по Чёрному морю. Звучит неплохо, верно? Вот только никто не сказал, что на самом деле мне придётся сыграть совсем другую роль…
— По рукам! — кивнула я поспешно, совершенно забыв, что ещё пять минут назад собиралась хлопнуть дверью и уйти.
— Ну вот и отлично, — как-то чересчур довольно ухмыльнулся Солнцев. — Вылетаем сегодня.
Я случайно разбила машину босса и теперь, чтобы сохранить работу, должна на время отпуска заменить его личную помощницу. Нас ждёт двухнедельный круиз по Чёрному морю. Звучит неплохо, верно? Вот только никто не сказал, что на самом деле мне придётся сыграть совсем другую роль…
Когда-то давно я родила ребенка от предателя и была сослана за это в деревню. Но я не унывала, все у нас было отлично!
Тут еще и несостоявшийся дед приехал с предложением завести с ним общий бизнес. Мол, хочу наследника к делу приобщить. Я согласилась, а потом оказалось, что к бизнесу прилагался мой новый босс. Кто-то же должен меня всему научить!
Ладно, и это переживем.
Только кто там прячется за соседским сараем? Неужели мой бывший со своей кралей?
***
Тут еще и несостоявшийся дед приехал с предложением завести с ним общий бизнес. Мол, хочу наследника к делу приобщить. Я согласилась, а потом оказалось, что к бизнесу прилагался мой новый босс. Кто-то же должен меня всему научить!
Ладно, и это переживем.
Только кто там прячется за соседским сараем? Неужели мой бывший со своей кралей?
***
− Я – Авилов Филипп Яковлевич! Директор завода по производству сока!
− Ага, а я – принцесса Уэльская! – Девчонка фыркает.
Не верит мне ни капли.
А ещё второе яблоко из кармана вынимает.
− Сейчас ты мне всё расскажешь! – Этот Вильгельм Телль в платье ставит яблоко на мою макушку.
Улыбается так нехорошо.
А ещё на несколько шагов назад отходит.
И лук из-за спины достаёт.
Настоящий, со стрелами!
Мамочки!
*****
Я должен был загорать на пляже, но отправился по поручению деда в Богом забытую деревню. И теперь очутился в плену у мелкой девчонки, у которой яблоки – любимый снаряд для метания. Только вот она поразительно похожа на ту, кого я безуспешно пытался найти лет семь назад. Неужели… Да ну, не может быть…
− Ага, а я – принцесса Уэльская! – Девчонка фыркает.
Не верит мне ни капли.
А ещё второе яблоко из кармана вынимает.
− Сейчас ты мне всё расскажешь! – Этот Вильгельм Телль в платье ставит яблоко на мою макушку.
Улыбается так нехорошо.
А ещё на несколько шагов назад отходит.
И лук из-за спины достаёт.
Настоящий, со стрелами!
Мамочки!
*****
Я должен был загорать на пляже, но отправился по поручению деда в Богом забытую деревню. И теперь очутился в плену у мелкой девчонки, у которой яблоки – любимый снаряд для метания. Только вот она поразительно похожа на ту, кого я безуспешно пытался найти лет семь назад. Неужели… Да ну, не может быть…
- Фу! - издаю возглас, вляпываясь во что-то мягкое, теплое и дурно пахнущее.
- Ой! Вы осторожнее! - заботливо оборачивается ко мне девочка, - У нас тут коровы...
Это я уже понял...
- Долго еще? - спрашиваю у девочки.
- Нет! - улыбается она, - Мы почти пришли. Вон наш дом.
Ребенок указывает рукой в сторону покосившегося строения. И они тут живут?!
- А твоя мама точно разрешит мне у вас переночевать? - с сомнением спрашиваю я.
Вот тебе, Евсей, и Африка. Крокодилы, бегемоты...
- Разрешит, конечно! - говорит девочка.
- Уля! - раздается сбоку встревоженный женский голос, - Ты где была?
- Мам! На аэродроме! А это - дядя Евсей. Он потерялся и ему ночевать негде. Ты же разрешишь ему у нас переночевать? - тараторит девочка.
А я вижу в вечерних сумерках как раз ту мать-одиночку Савельеву, которую я выгнал с работы.
Вижу, и она меня узнала...
- Ему?! - - растягивает местоимение и следом выносит приговор, - Нет!
- Его же волки ночью съедят! - восклицает Ульяна.
- Пусть сожрут!
- Ой! Вы осторожнее! - заботливо оборачивается ко мне девочка, - У нас тут коровы...
Это я уже понял...
- Долго еще? - спрашиваю у девочки.
- Нет! - улыбается она, - Мы почти пришли. Вон наш дом.
Ребенок указывает рукой в сторону покосившегося строения. И они тут живут?!
- А твоя мама точно разрешит мне у вас переночевать? - с сомнением спрашиваю я.
Вот тебе, Евсей, и Африка. Крокодилы, бегемоты...
- Разрешит, конечно! - говорит девочка.
- Уля! - раздается сбоку встревоженный женский голос, - Ты где была?
- Мам! На аэродроме! А это - дядя Евсей. Он потерялся и ему ночевать негде. Ты же разрешишь ему у нас переночевать? - тараторит девочка.
А я вижу в вечерних сумерках как раз ту мать-одиночку Савельеву, которую я выгнал с работы.
Вижу, и она меня узнала...
- Ему?! - - растягивает местоимение и следом выносит приговор, - Нет!
- Его же волки ночью съедят! - восклицает Ульяна.
- Пусть сожрут!
“Мистер Фома звучит круто. Но… Вы, мистер, не думайте о себе много. Я девушка честная, а не армия спасения… По пятницам не под-д-даю..,” – крутятся в моем мозгу слова, которыми ночью в клубе я, икая, расстреливала шикарного брутала.
На пятый раз между фразами слышу звуки, напоминающие “уханье” кита.
И тут на меня падает что-то тяжелое.
Раздираю веки и вижу мужскую ладонь размером с мою голову.
– Ой, мамочки, – пищу вроде как мысленно. Но…
Тут же раздается знакомый голос:
– Спи, честная недавалка, – хмыкает мистер Фома и закидывает на меня ногу.
В этот момент я вздрагиваю и снова икаю с мыслью: “А поутру они проснулись…” Но…
Кто бы мог знать, что через несколько недель вздрагивать и икать при имени Фома я буду гораздо чаще…
На пятый раз между фразами слышу звуки, напоминающие “уханье” кита.
И тут на меня падает что-то тяжелое.
Раздираю веки и вижу мужскую ладонь размером с мою голову.
– Ой, мамочки, – пищу вроде как мысленно. Но…
Тут же раздается знакомый голос:
– Спи, честная недавалка, – хмыкает мистер Фома и закидывает на меня ногу.
В этот момент я вздрагиваю и снова икаю с мыслью: “А поутру они проснулись…” Но…
Кто бы мог знать, что через несколько недель вздрагивать и икать при имени Фома я буду гораздо чаще…
— Тимур, значит? — Взгляд Платона меняется, становится острее, резче. — Почему у него отчество Сергеевич в свидетельстве о рождении?
Вот как. Нужно было быть готовой к тому, что у Платона будет вся информация на нас буквально за несколько часов.
— Это отчество его дедушки. Отца, как тебе, наверное, уже доложили, у Тимура по свидетельству нет.
— Да, и это особенно интересно, учитывая, что его отец жив, здоров. И ни хрена о нем не знает.
— Ты ясно обозначил мою роль в своей жизни. Роль временной подстилки. И после моего отказа также очень явно дал понять, чтобы я больше не пыталась связаться с тобой. Как ты представляешь себе… что я должна была делать?
— Как-то дать мне знать о том, что у меня будет сын. О том, что у меня родился сын. Ладно, — внезапно отступает: и физически делает шаг назад, и в разговоре. — Сейчас не об этом. У меня есть к тебе предложение. К вам обоим.
Вот как. Нужно было быть готовой к тому, что у Платона будет вся информация на нас буквально за несколько часов.
— Это отчество его дедушки. Отца, как тебе, наверное, уже доложили, у Тимура по свидетельству нет.
— Да, и это особенно интересно, учитывая, что его отец жив, здоров. И ни хрена о нем не знает.
— Ты ясно обозначил мою роль в своей жизни. Роль временной подстилки. И после моего отказа также очень явно дал понять, чтобы я больше не пыталась связаться с тобой. Как ты представляешь себе… что я должна была делать?
— Как-то дать мне знать о том, что у меня будет сын. О том, что у меня родился сын. Ладно, — внезапно отступает: и физически делает шаг назад, и в разговоре. — Сейчас не об этом. У меня есть к тебе предложение. К вам обоим.
Плевать, что я тут по работе! Плевать, что с боссом! Я у моря!
Взгляд тянется к лазурной глади. Пейзаж нарушает мужчина. Он идёт к воде.
— А почему он без одежды? — спрашиваю я, заикаясь.
Краска заливает лицо.
— Ну так пляж же для тех, кто любит свободу и уединение, — отвечает водитель.
Тучная дама тоже не утруждает себя ношением купальника.
— Мамочки… — в панике бросаю взгляд на босса.
— Да уж, Дарья Валерьевна… Уединённое место просто улёт. Ладно бы отдыхали модельки. А так…
Автобус останавливается, и к нам заглядывает женщина, почти модель.
Видимо, обслуживающий персонал. Потому что на ней имеется крошечный фартучек.
Больше ничего…
Не знаю, куда деть взгляд.
— Мы очень рады, что вы выбрали для отдыха наш отель. Вы получите незабываемые впечатления, — произносит она.
О, да, впечатлений уже хоть отбавляй.
А ещё, судя по тому, как босс скрипит зубами, меня сейчас прибьют…
Взгляд тянется к лазурной глади. Пейзаж нарушает мужчина. Он идёт к воде.
— А почему он без одежды? — спрашиваю я, заикаясь.
Краска заливает лицо.
— Ну так пляж же для тех, кто любит свободу и уединение, — отвечает водитель.
Тучная дама тоже не утруждает себя ношением купальника.
— Мамочки… — в панике бросаю взгляд на босса.
— Да уж, Дарья Валерьевна… Уединённое место просто улёт. Ладно бы отдыхали модельки. А так…
Автобус останавливается, и к нам заглядывает женщина, почти модель.
Видимо, обслуживающий персонал. Потому что на ней имеется крошечный фартучек.
Больше ничего…
Не знаю, куда деть взгляд.
— Мы очень рады, что вы выбрали для отдыха наш отель. Вы получите незабываемые впечатления, — произносит она.
О, да, впечатлений уже хоть отбавляй.
А ещё, судя по тому, как босс скрипит зубами, меня сейчас прибьют…
— Вы меня не боитесь? — выдает он вдруг, а я фыркаю.
— Еще чего! Волк вы что ли, чтобы вас бояться.
— Не волк. Но человек, который по щелчку пальцев прервет вашу карьеру в органах.
Коршунов произносит это тихо, но смысл слов заставляет содрогнуться. У него есть деньги, связи. Олигарх же. А у меня только красный диплом, гордость и яростное рвение служить закону.
По его лицу я вижу, что он сказал не все, и предпочитаю промолчать, хоть с языка и рвутся ругательства.
— Я могу предложить вам один вариант, как избежать увольнения, — губы Коршунова расплываются в хищной ухмылке.
— Ну надо же! И какой?
— Станьте няней для моей дочери.
— Что?! Вы в своём уме?! Я следователь полиции, а не няня!
— Если мне не изменяет память, вас сегодня уволили, лейтенант Ласточкина.
— Да! По вашему приказу!
— Да. По моему, — он усмехается. — И поверьте, если вы откажетесь от моего предложения, то о карьере в органах можете забыть навсегда. Я вам это устрою.
— Еще чего! Волк вы что ли, чтобы вас бояться.
— Не волк. Но человек, который по щелчку пальцев прервет вашу карьеру в органах.
Коршунов произносит это тихо, но смысл слов заставляет содрогнуться. У него есть деньги, связи. Олигарх же. А у меня только красный диплом, гордость и яростное рвение служить закону.
По его лицу я вижу, что он сказал не все, и предпочитаю промолчать, хоть с языка и рвутся ругательства.
— Я могу предложить вам один вариант, как избежать увольнения, — губы Коршунова расплываются в хищной ухмылке.
— Ну надо же! И какой?
— Станьте няней для моей дочери.
— Что?! Вы в своём уме?! Я следователь полиции, а не няня!
— Если мне не изменяет память, вас сегодня уволили, лейтенант Ласточкина.
— Да! По вашему приказу!
— Да. По моему, — он усмехается. — И поверьте, если вы откажетесь от моего предложения, то о карьере в органах можете забыть навсегда. Я вам это устрою.
Выберите полку для книги